Задать свой вопрос

Имя
Email
Суть вопроса

Оккупация, мирное население и права человека

Оккупации является правовым режимом. Международное гуманитарное право (далее — МГП) применимо в случаях оккупации. В дополнении к нормам, установленным договорами по МГП, за исключением ряда случаев продолжает применяться международное право прав человека (далее МППЧ) и национальное законодательство. Рассмотрим оккупацию Крымского полуострова Вооруженными Силами Российской Федерации (далее – ВС РФ).

В соответствии со статьей 42 Положения о законах и обычаях сухопутной войны к Конвенции о законах и обычаях сухопутной войны 1907 года (далее — ГК), территория признается оккупированной, если она действительно находится во власти неприятельской армии. Такая оккупация распространяется лишь на те области, где эта власть установлена и в состоянии проявлять свою деятельность (https://www.icrc.org/rus/resources/documents/misc/hague-convention-iv-181007.htm ). По общему правилу, положения МГП в отношении режима оккупации применяются тогда, когда требования указанной статьи выполнены ( Международный Суд ООН в пункте 78 своего Консультативного заключения относительно правовых последствий строительства стены на оккупированной палестинской территории также отметил, что: «В соответствии с нормами международного обычного права, как это отражено в статье 42 Положения о законах и обычаях сухопутной войны, приложенного к четвертой Гаагской конвенции от 18 октября 1907 года, территория считается оккупированной, когда она фактически взята под управление армией противника, и оккупация распространяется только на территорию, на которой подобное управление установлено и может осуществляться»).

Кроме того, в соответствии с общей статьей 2 для четырех Женевских конвенций о защите жертв войны 1949 года, Женевские конвенции применяются во всех случаях оккупации всей или части территории Высокой Договаривающейся Стороны, даже если эта оккупация не встретит никакого вооруженного сопротивления ( http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/geneva_civilian_1.shtml ). Таким образом, по смыслу вышеуказанных норм МГП, РФ является оккупирующей державой, а АР Крым и г. Севастополь – оккупированными территориями государства Украина. В соответствии со статьей 2 Женевских конвенций 1949 года, оккупация квалифицируется как международный вооруженный конфликт между двумя или несколькими Высокими Договаривающимися Сторонами, даже в том случае, если одна из них не признает состояния войны.

Об оккупации РФ АР Крым и г. Севастополя также неоднократно упоминалось в документах на международном уровне. В частности, речь идет о:

— Резолюции (2015/2036(INI)) Европарламента «О военно-стратегической ситуации в бассейне Черного моря после незаконного присоединения Крыма к России» от 11 июня 2015 года ( http://goo.gl/9CXkeA );

— Резолюции 2067 (2015) Парламентской ассамблеи Совета Европы «Пропавшие лица во время конфликта в Украине» от 25 июня 2015 года ( http://goo.gl/YqSCZK );

— Резолюции Парламентской ассамблеи ОБСЕ «Продолжение очевидно грубых и непоправимых нарушений РФ обязательств в рамках ОБСЕ и международно-правовых норм» от 8 июля 2015 года ( https://goo.gl/f9QOqD );

— Резолюция Европарламента «Ситуация с правами человека в Крыму, в частности, касательно крымских татар» от 04 февраля 2016 года ( http://goo.gl/ZF51UP ).

  1. Факт оккупации территории не влечет за собой права аннексировать эту территорию. При оккупации суверенитет над оккупированной территорией сохраняется за тем государством, чья территория оккупирована. Об этой классической норме часто напоминают практика и юридическая наука ( Эрик Давид, «Принципы права вооруженных конфликтов», 2011, с. 564. https://www.icrc.org/rus/resources/documents/publication/eric-david-principles.htm ; Резолюция СБ ООН 242 от 22.11.1967 [http://unispal.un.org/UNISPAL.NSF/0/7D35E1F729DF491C85256EE700686136] ; Резолюция СБ ООН 267 от 03.07.1969 [http://unispal.un.org/UNISPAL.NSF/0/5932ECF53FF36A04852560C300656122] ; Резолюция СБ ООН 662 от  09.08.1990 [http://fas.org/news/un/iraq/sres/sres0662.htm] и т.д.
    1. v. N., Greece, Aegean Court of Appeal, Judgment № 41 of 1948, p. 564: https://books.google.de/books?id=SP0tNcO9X7AC&pg=PA567&lpg=PA567&dq=netherland+court+of+cassation+january+30+1948&source=bl&ots=aJmWsVknE8&sig=S8fmCIJ-WZSbKaiTJYikbQRo5PY&hl=ru&sa=X&ved=0ahUKEwiEtf6apLrJAhXk63IKHRZdAyEQ6AEIHTAA#v=onepage&q=netherland%20court%20of%20cassation%20january%2030%201948&f=false .

    Trial of Wagner, French Permanent Military Tribunal. https://books.google.de/books?id=45CpLTYlWzYC&pg=PA776&lpg=PA776&dq=enemy+legislation+and+judgments+in+france&source=bl&ots=xN3vUqnCpt&sig=3AxaWVLcKR3vG82OuhTmDbVxjYM&hl=ru&sa=X&ved=0ahUKEwjy_9md8brJAhVEECwKHSBYBwcQ6AEILDAC#v=onepage&q=enemy%20legislation%20and%20judgments%20in%20france&f=false p. 754.). Также оккупацию след отличать от завоевания, присутствия военных баз, миротворческих сил и сил принуждения к миру ( Эрик Давид, «Принципы права вооруженных конфликтов», 2011, с. 557. https://www.icrc.org/rus/resources/documents/publication/eric-david-principles.htm  ). Оккупирующая держава обязана применять Женевские конвенции даже если она заявляет (в нарушение международного права), что аннексировала оккупированную ею территорию. Решить проблему оккупации и незаконной аннексии можно только путем заключения мирного договора ( Commentary to the Geneva Conventions, ICRC, Geneva, p. 275. https://www.loc.gov/rr/frd/Military_Law/pdf/GC_1949-IV.pdf ).

Присутствие военных баз на территории государства не может быть приравнено к оккупации, особенно когда эти базы размещаются в соответствии с соглашением, заключенным между государством, которому принадлежит база, и принимающим государством вне какого бы то ни было конфликтного вооруженного противостояния. Так обстоит дело с американскими военными базами, размещенными во Франции ( Ср.: Flory, M., ≪Les bases militaires a l’etranger≫, AFDI, 1955, pp. 3–30 ) или Бельгии ( Ср.: Verhoeven, J., ≪Le statut des bases militaires etrangeres et des quartiers generaux interallies implantes en Belgique≫, RBDI, 1969, pp. 565–596. )  в рамках НАТО. Пребывание ЧФ РФ на территории Украины также основывалось на двусторонних соглашениях между Украиной и РФ 1997 года ( http://zakon4.rada.gov.ua/laws/show/643_076 ; http://search.ligazakon.ua/l_doc2.nsf/link1/MU97259.html ; http://zakon4.rada.gov.ua/laws/show/643_077 . ).

МГП налагает на оккупирующую державу ряд международно-правовых обязательств, содержащихся, в частности, в положениях Конвенции о законах и обычаях сухопутной войны 1907 года, Женевской конвенции о защите гражданского населения во время войны 1949 года (далее – ЖК 4), в отдельных нормах Дополнительного протокола І к Женевским конвенциям 1977 года (далее – ДП І)( https://www.icrc.org/rus/assets/files/2013/ap_i_rus.pdf  ), а также в производном праве компетентной международной организации, такой, например, как Организация Объединенных Наций (далее — ООН).

Этими документами, в частности, предусмотрено ряд международно-правовых обязательств оккупирующей державы:

1) касательно статуса территории и законодательства страны

— запрет лишать преимуществ настоящей Конвенции ни в силу какого-либо изменения, происшедшего в установлениях, действующих на данной территории (статья 47 ЖК 4);

— требование уважать действующие законы страны, территорию которой оккупировано, если для этого нет абсолютных препятствий (статья 43 ГК); оккупирующая держава не имеет права как распространять действие своего действующего законодательства на оккупированные территории, так и выступать в качестве законодателя на этих территориях. Цель вышеупомянутой статьи заключается не в создании привилегий для оккупанта, а, скорее, в наложении ограничений на него( http://www.hpcrresearch.org/sites/default/files/publications/sassoli.pdf ).

— запрет изменения статуса должностных лиц или судей на оккупированных территориях или применения к ним санкций или других мер в связи с их отказом выполнять свои обязанности по соображениям совести. Однако, это не затрагивает право их устранения с занимаемых должностей (статья 54 ЖК 4);

— требование максимально сохранять существующие правила налогообложения (статья 48 ГК);

— требование оставить в силе уголовное законодательство страны, территорию которой оккупировано, кроме тех положений, которые могут угрожать безопасности оккупирующей державы (статья 64 ЖК 4).

2) по защите государственной и частной собственности

— запрет на завладение деньгами, фондами, долговыми требованиями и другими активами, принадлежащими непосредственно государству-врагу, которые не могут быть использованы в военных целях (статья 53 ГК);

— обязанность сохранять общественные объекты и другую недвижимость на оккупированной территории, реализуя только право управления и пользования ими, а в случае реквизиции имущества выплачивать справедливую компенсацию (статья 55 ГК)

— запрет конфискации частной собственности (статья 46 ГК). При этом, собственность общин, религиозных, художественных, образовательных, научных и благотворительных учреждений, даже если последние принадлежат государству-врагу, приравнивается к частной (статья 56 ГК);

— запрет уничтожения движимого или недвижимого имущества, являющегося индивидуальной или коллективной собственностью частных лиц или государства, или других общественных учреждений или социальных или кооперативных организаций (статья 53 ЖК 4).

3) по защите гражданского населения, обеспечения их прав и свобод на оккупированной территории

— требование обеспечивать при любых обстоятельствах право лиц, находящихся под защитой ЖК, на личное уважение, уважение к своей чести, права на семью, их религиозных убеждений и обрядов, привычек и обычаев, а также относиться гуманно к ним и защищать, в частности, от любого акта насилия или запугивания, от оскорблений и любопытства толпы (статья 27 ЖК 4);

— запрет дискриминации лиц, находящихся под защитой Конвенции, в частности, относительно расы, религии или политических убеждений (статья 27 ЖК 4)

— запрет принуждения физического или морального порядка к лицам, которые находятся под защитой Конвенции, в частности, с целью получения от них или от третьих лиц каких-то сведений (статья 31 ЖК 4);

— запрет применения к лицам, которые находятся под защитой Конвенции, любых средств, которые могут нанести физические страдания или привести к их уничтожению. Это запрещение распространяется не только на убийства, пытки, телесные наказания, увечья и медицинские или научные опыты, которые не вызываются необходимостью врачебного лечения покровительствуемого лица, но равным образом и на всякое другое грубое насилие со стороны представителей гражданских или военных властей (статья 32 ЖК 4);

— запрет на ограбления лиц, находящихся под защитой Конвенции, представителями оккупирующей державы (статья 33 ЖК 4);

— запрет захвата заложников (статья 34 ЖК 4);

— запрет депортировать или перемещать лиц, пользующихся защитой Конвенции, из оккупированной территории на свою территорию, а также собственного гражданского населения на оккупированную территорию (статья 49 ЖК 4);

— запрет принуждать гражданских лиц служить в вооруженных или вспомогательных силах оккупирующей державы (статья 51 ЖК 4);

— разрешение служителям культа оказывать помощь своим единоверцам (статья 58 ЖК 4);

— запрет вывоза на территорию оккупирующей державы осужденных лиц и требование обеспечивать отбытие ими наказания (лишение свободы) на оккупированной территории (статья 76 ЖК 4);

— запрет принуждать население оккупированных территорий к присяге на верность государству-оккупанту (в том числе путем изменения гражданства) (статья 45 ГК); В контексте правоотношений между обвиняемыми и созданными оккупирующей державой неполитическими военными судами, по смыслу статей 66 и 67 ЖК 4, эти суды должны принимать во внимание тот факт, что обвиняемый не является гражданином оккупирующей державы. Кроме того, лица, которые были или приобрели гражданство оккупированного государства до оккупации, остаются гражданами этого государства( G. von Glahn, The Occupation of Emeny Territory: A Commentary on the Law and Practice of Belligerent Occupation 60 (1957), [https://goo.gl/bQ6DkI] c. 53 ; http://www.amazon.com/The-Occupation-Enemy-Territory-Belligerent/dp/0816660271 ).

— запрет солидарной ответственности населения (статья 50 ГК).

 

  1. Вооруженный конфликт не приостанавливает действие норм, относящихся к правам человека. В рамках вооруженного конфликта МГП выступает как специальный закон (lex specialis) в отношении МППЧ. МППЧ применяется всегда, независимо от наличия вооруженного конфликта и в отношении МГП выступает как общий закон (lex generalis). МГП и МППЧ дополняют друг друга. Комиссия ООН по правам человека (ныне — Совет ООН по правам человека) в Резолюции 2005/63 от 20 апреля 2005 года признала, что «права человека и МГП дополняют и укрепляют друг друга. Защита, которую обеспечивает право прав человека, продолжает действовать в условиях вооруженных конфликтов с учетом тех случаев, когда МГП применяется как специальный закон. В этой Резолюции также подчеркивается, что «поведение, которое нарушает МГП может также представлять грубое нарушение и в контексте прав человека»( http://www.refworld.org/docid/429c562f4.html ).

Как отметил Международный Суд ООН (далее – МС ООН) в пункте 25 своего консультативного заключения относительно законности угрозы ядерным оружием или его применения от 8 июля 1996 года:

«Защита, обеспечиваемая Международным пактом о гражданских и политических правах, не прекращается во время вооруженного конфликта, за исключением действия статьи 4 Пакта, в результате чего могут допускаться отступления от отдельных положений во время национальных чрезвычайных ситуаций. Уважение права на жизнь, однако, не является таким положением. В принципе, право не быть произвольно лишенным жизни применимо также в условиях военных действий. Однако вопрос, было ли лишение жизни произвольным, решается на основании соответствующего lex specialis, а именно, права, применимого в условиях вооруженного конфликта, которое призвано регулировать ведение военных действий. Таким образом, вопрос, следует ли считать лишение жизни путем использования определенного оружия в войне, произвольным лишением жизни, противоречащим статье 6 Пакта, может быть решен только на основании закона, применимого во время вооруженных конфликтов, а не вытекать из условий самого Пакта»( http://www.icj-cij.org/docket/files/95/7495.pdf ).

В пункте 106 своего другого консультативного заключения относительно правовых последствий строительства стены на оккупированной палестинской территории от 9 июля 2004 года МС ООН отклонил довод Израиля, что договоры по правам человека, участником которых он является, неприменимы к оккупированной территории, и постановил:

«Суд считает, что защита, обеспечиваемая конвенциями по правам человека, не прекращается во время вооруженного конфликта, за исключением отступлений, предусмотренных статьей 4 Международного пакта о гражданских и политических правах. Что касается взаимосвязи между международным гуманитарным правом и стандартами в области прав человека, то существуют, таким образом, три возможные ситуации: одни права могут быть исключительно вопросами международного гуманитарного права; другие могут быть исключительно вопросами стандартов в области прав человека; третьи могут быть вопросами, охватываемыми обеими этими отраслями международного права. Чтобы ответить на поставленный перед ним вопрос, Суд должен принять во внимание обе эти отрасли международного права, а именно стандарты в области прав человека и – как lex specialis – международное гуманитарное право» ( http://www.icj-cij.org/homepage/ru/advisory/advisory_2004-07-09.pdf ).

На эти документы МС ООН касательно взаимоотношения МГП и МППЧ ссылается Европейский суд по правам человека, в частности, в деле Хасан против Соединенного Королевства Великобритании ( http://precedent.in.ua/index.php?id=1415293133 ).

МГП, исходя из объективных реалий, которые возникают в рамках вооруженных конфликтов, может устанавливать более широкую свободу действий государства. Случаи крайней (военной) необходимости могут отодвигать на второй план прочие соображения и тем самым, в некоторой степени, «развязывать руки» государству в рамках вооруженного конфликта. В контексте оккупации РФ АР Крым и г. Севастополя (отсутствие на оккупированных территориях боевых действий) не представляется возможным для оккупирующей державы ссылаться на случаи крайней (военной) необходимости для оправдания своих действий (изменения на оккупированных территориях действующего законодательства, изменения статуса должностных лиц, уничтожение движимого или недвижимого имущества частных лиц или оккупированного государства и т.д.) исключительно соображениями военной необходимости и безопасности.

Таким образом, «оккупация» является правовым термином, который, в соответствии с нормами МГП, налагает на государства (участников вооруженного конфликта) права и обязательства. В соответствии с международной судебной практикой, МГП и МППЧ дополняют друг друга. Вооруженный конфликт не является препятствием для применения общего международного права, а следовательно, и норм, относящихся к правам человека. Более того, если нарушаются нормы, регулирующие ведение военных действий, то вызванные этими нарушениями посягательства на человеческую жизнь можно тогда квалифицировать как нарушения соответствующих положений правовых актов в области прав человека. И в этом случае происходит своего рода «интерференция» нарушений: нарушение МГП является в то же время нарушением МППЧ, которое все же зависит от совершения нарушения гуманитарного права. Такое совпадение только отягощает ответственность лиц, совершающих подобные нарушения(Об осуждении нарушений МГП и права прав человека см. Доклад Комиссии Голдстоуна о конфликте в Газе (см. ниже, п. 2.29), doc. ONU A/HRC/12/48, 15 sept. 2009, p. 534, §§ 1718 ss.;Эрик Давид, «Принципы права вооруженных конфликтов», 2011, с. 100. https://www.icrc.org/rus/resources/documents/publication/eric-david-principles.htm )

Смотрите также

«Крым без правил» Выпуск №4 Информационная оккупация
Крым без правил

Крым без правил. Специальный выпуск. Выдворение Российской Федерацией гражданского населения с оккуп...

«Крым без правил». Специальный выпуск. Выдворение Российской Федерацией гражданского населения с оккупированного Крыма.  События в Крыму в феврале — марте 2014 года и оккупация части территории Украины Российской Федерацией являются первым примером масштабного нарушения положений и принципов Заключительного Акта Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе. С целью анализа сложившейся ситуации, поиска решений вновь возникающих проблем и обеспечения соблюдения […]
Документ

Закон Украины » О свободе передвижения и свободном выборе места жительства в Украине»

Этот Закон действует с 15 января 2004 года. Особый интерес представляет ст. 12 Закона, которая ограничивает право передвижения и свободу выбора места проживания на временно оккупированных территориях. Справка о постановке на учет внутренне перемещенного лица признается документом, подтверждающим адрес места проживания или пребывания (ст. 3).
Крым без правил

«Крым без правил» Специальный выпуск Перемещение гражданского населения Российской Федерац...

«Крым без правил» Специальный выпуск Перемещение гражданского населения Российской Федерации на оккупированную территорию Украины События в Крыму в феврале — марте 2014 года и оккупация части территории Украины Российской Федерацией являются первым примером масштабного нарушения положений и принципов Заключительного Акта Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе. С целью анализа сложившейся ситуации, поиска решений вновь возникающих […]
Крым без правил

«Крым без правил» Выпуск №4 Информационная оккупация

«Крым без правил» Выпуск №4 Информационная оккупация События в Крыму в феврале — марте 2014 года и оккупация части территории Украины Российской Федерацией являются первым примером масштабного нарушения положений и принципов Заключительного Акта Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе. С целью анализа сложившейся ситуации, поиска решений вновь возникающих проблем и обеспечения соблюдения прав человека […]
Крым без правил

«Крым без правил» Выпуск №3 Право на гражданство

«Крым без правил» Выпуск №3 Право на гражданство События в Крыму в феврале — марте 2014 года и оккупация части территории Украины Российской Федерацией являются первым примером масштабного нарушения положений и принципов Заключительного Акта Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе. С целью анализа сложившейся ситуации, поиска решений вновь возникающих проблем и обеспечения соблюдения прав […]
Крым без правил

«Крым без правил» Выпуск №2 Право собственности

«Крым без правил» Выпуск №2 Право собственности События в Крыму в феврале — марте 2014 года и оккупация части территории Украины Российской Федерацией являются первым примером масштабного нарушения положений и принципов Заключительного Акта Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе. С целью анализа сложившейся ситуации, поиска решений вновь возникающих проблем и обеспечения соблюдения прав человека в контексте […]